• Закат в горах •

gory

Горный воздух — целебный. Здешний пейзаж вытесняет с поля видимости проблемы обывательской жизни и возвращает к истокам, к самой природе. Среди великолепия вершин, долин и совершенно особого горного неба, чувствуешь себя маленькой восторженной букашкой. Там самые красивые ночи, самая чистая вода и самый вкусный чай из душистых полевых трав. Любые попытки поймать и описать словом или фотоснимком разбиваются об их величие, остается только молча смотреть и впитывать, впитывать, впитывать всё до последнего эха.

Этот раз многое мне показал, и хочется еще раз сказать горам за это тихое и уверенное «спасибо».

За то, что раскрывают возможности
Вершины обладают магией притягивать к себе, едва появившись на горизонте. Вид с обзорной площадки уже достоин того, чтобы проделать путь только ради него. Но магнетизм маячащего впереди пика воодушевляет тех, кто выбился из сил, заставляя идти быстрее. На одну из них мы бежали, и если и с бегом, и с горами по отдельности у нас давняя любовь, то вынужденный горный бег оказался чем-то особым, о чём поведали мне ноги на второй день. Но оно того стоило.

Учат ценить момент
(и жизнь. и еще учат жизни)
В горах неимоверной красоты закаты. В них можно раствориться и пропасть насовсем. А потом вспоминаешь, что в лесу-то уже потемнело, и по плану должен давно спускаться. Но эти несколько минут волшебства перечёркивают даже жуткий спуск в ритме спринта с отсутствием света фонарика.

Отделяют важное от второстепенного
Как-то чтоб перевести дух, мы бросили кости на поляне. Тут я принялась ругать себя, что пошла на восхождение, несмотря на довольно сильную боль. За этой мыслью проскользнули другие нездоровые рассуждения. Порвалась завеса и все оставленные позади проблемы свалились на голову с новой силой. Но на пороге вселенского уныния произошло нечто волшебное. Сперва я уловила запах. Сильный, полевой, горьковато-пьянящий. Мысли замерли, как напуганные мангусты. Я сконцентрировалась на ощущениях, пытаясь вспомнить. И, конечно, вспомнила. И увидела. Чабрец; тот самый, что мы всегда привозили с мамой. Ну и какие уж тут могут быть самокопания. И боль. И вообще — это же чабрец!

И еще многое другое, что бережно храню в сердце, чтоб доставать потом как самые ценные сокровища из шкатулки.

Горы — они про жизнь, как она есть. Они покажут тебе, где у тебя границы, и позовут дальше.
Цепляться за камни и ловить сердце, бегущее впереди тебя к вершине.
Доползти до вершины по непроходимой тропе и, стоя на краю мира, трогать руками облака.
А потом твоё (твоё ли это ноющее и тяжелое?) тело спускается. А потом собираться и обратно, туда, где бьет по голове шум и пыль родного города. Но смотришь на это другими глазами. Глазами, что видели великую тайну. Но вряд ли что-то поняли до конца.

Nika

born to be wild