• Ялта. Где горы целуются с морем •

Это была одна из лучших поездок. Ну да, я почти о каждой так говорю. Но моя Ялта — что-то особенное. Она случилась со мной по окончании школы, как раз перед тем, как уезжать в другую страну в универ. Тогда будущее представлялось довольно туманно, поэтому предпочитала не думать, а наслаждаться каждой минутой сентябрьского солнца в волосах.

 


Полиритмия вагонных колёс, как в песне ЧиЖа. Так часто с неё начинается море, и горы, и другие города. Люблю поезда, их романтику. Столько всего вспоминается под стук колёс, что готов стерпеть холод, жару, и волосатые ноги в проходе. Мы с другом ехали с удивительными дедушкой-альпинистом, покупали дыни на полустанках, а потом мчались в автобусе между стенами гор и морской гладью. Жили в доме на склоне, куда подъем — по горному лихому серпантину в разболтанной маршрутке, или в не менее разболтанном авто в духе «Безумного Макса».

 

 

Ночевали на недостроенной крыше под звёздным небом. С видом на Ай-Петри и море в объятьях прибрежных домов. Я просыпалась с первыми лучиками солнца, вдыхала эту первозданную красоту и несколько минут просто сидела и смотрела. Рождались картинки и тексты, а когда не писалось — сбегала вниз по приставной лестнице, в самодельный храм силы. Жимовая лавка и боксёрский мешок, пыльный бетонный пол, залитый светом из оконных проёмов, тут и там — бусы сушёного инжира. Что еще надо для счастья?

 

 

 

По ночам меня гипнотизировали огни и пульс, ритм этого маленького гордка — ничего похожего я раньше не видала. И дело, конечно, не в пейзаже, но в том удивительном сочетании качеств, которые пропитывали атмосферу чем-то таинственным и волшебным.

 

 

Вы бы видели, как величественно шагает по склонам гроза, осыпаясь молниями в море! Запах пьянящей свежести и озона, все оттенки серости и синевы — когда одновременно страшно и красиво. И кажется, что небо вот-вот рухнет на голову, горы обрушатся, а дождь не прекратится никогда.

 

 

А потом лукаво смеётся солнце, будто и не было ничего, и ветер не гнул деревья, и дождь не хлестал тропическим ливнем.

 

 

Драйв и скорость. Куда же без них. Я была на ралли в Ялте и во Львове, и это каждый раз адреналиновый пинок, от которого сердце колотит быстрее, а мечты — на расстоянии решительного действия.

 

 

И, конечно, море. Я говорила, что горы мне ближе, и с закатом в горах и запахом чабреца ничто не сравнится. Но когда горы целуются с морем, не приходится выбирать. Ты стоишь, заворожённый могуществом стихий, забывая о себе и обо всём.

 

 

Камни сливаются с морем, море — с небом. А если нырнуть с аквалангом, то видно, какое многообразие жизни пестрит красками под серой пеленой.

 

 

Камни — безмолвные свидетели времён. Касаясь пальцами их холода и чувствуя шероховатость, можно незаметно обнаружить себя в другой одежде, другом столетии,  с таинственной улыбкой — слушающую город.

 

 

Ступай в лес, ступай! Если никогда не пойдешь в лес, с тобой никогда ничего не случится, и твоя жизнь не начнется. —  Эстес К. «Бегущая с волками».

 

Мы блуждали среди деревьев с тяжёлыми плодами инжира и гранатов, собирали жёлуди и ежевику, ходили по следам из шишек и гладили лошадок. Лес был домом, а люди, живущие с ним рядом, казались фраевскими вершителями. Хотя они просто делали своё дело изо дня в день, много гуляли, готовили плов на всю семью, ругались и мирились, угощали вкуснейшим сыром — просто жили.

 

 

Вот он — весь город в одном фото. А где-то за кронами спряталась та самая наша крыша)

 

 

Земля свободных художников. Так нам сказали. Живут в шалашах, делают фигуры из сучьев, вешают ловцы снов, музыку ветра из банок, цветные ленты. Пишут картины и играют с детьми.

 

 

Еще немного побродить по тропкам и серпантинам. Гладить облака руками, собирать гербарий из трав и слушать тишину, наполненную птичьим звоном.

 

 

Выйти к морю, когда спадёт жара и людей будет меньше. Удивляться его переменчивости и покою. Считать на горизонте яхты и корабли. Загадать желание.

 

 

А в последний день — пойти к водопаду, о котором мало кто знает, и которого сейчас, спустя 4 года, нет. Войти в этот бурлящий, сбивающий с ног вертикальный поток, окружённый камнями — как душевая кабинка)

Родиться заново.

 

 

Возвращаться (уже по традиции) с псом-проводником, прыгать по камням, царапать руки о скалы и задирать голову в поисках динозавров))

 

 

Попрощаться с высокой травой, вдыхая запах и касаясь её шелеста. Собрать шиповник и лавровый лист. Оставить благодарность и частичку сердца.

 

 

Nika

born to be wild